Тим Кречмер был мальчиком, который души не чаял в своей кошке, любил оперу, охотно и очень успешно играл в настольный теннис. Его отец, предприниматель, управлял собственной фирмой со 150 служащими. Эту фирму Тим должен был унаследовать после получения экономического образования. Страха перед будущим у Тима, казалось, быть не может.

Несмотря на это, дела в семье не всегда обстояли лучшим образом. Тим чаще всего сидел в своей комнате, когда же выходил на кухню ужинать, все время молчал. Родители считали это нормальным и не расспрашивали его. Очевидно, родители были уверены, что у них идеальная жизнь, идеальный сын, и так будет всегда. Известно, что Тим всерьез мог рассчитывать на карьеру профессионального теннисиста. Он победил в турнире, за что отец подарил ему деньги, однако потраченные деньги не принесли никакой радости Тиму, а озлобленность на отца росла. В семье то, что Тим будет продолжать дела фирмы, воспринималось как само собой разумеющееся. Поэтому он был отправлен в специальную частную школу. Желания самого мальчика были для родителей несущественными.

В таких условиях неудивительно, что Тим был в депрессии. Сначала он проходил стационарное лечение. Позже был переведен на амбулаторное, но потом лечение прекратилось. О причинах такого положения вещей можно только догадываться. Возможно, он чувствовал себя из-за постоянного издевательства соучеников таким неполноценным, что больше не ощущал свою депрессию как проблему, а считал ее нормальным состоянием.

Все это подводит нас к выводу: Тим не был прирожденным хладнокровным убийцей. Согласно показаниям учеников, над Тимом издевались из-за его очков и застенчивого неуклюжего поведения. «Мы называли его Переросток (Riesenbaby – гигантский ребенок)», — сказал позже один ученик полиции. Это доказывает наше предположение. Кроме того, Тим не умел общаться с девушками. Одна ученица вспоминает: «Однажды Тим стоял в супермаркете у кассы, оказалось, что он забыл деньги. Я сказала, что могу ему одолжить. А он густо покраснел и буквально вылетел из магазина». 

Из-за издевательств оценки Тима становились все хуже, однако никто не задумался о своем поведении, а наоборот – ненависть к Тиму резко возросла. «Парни называли его лузером», — говорит бывшая соученица. От своих учителей Тим тоже не мог ждать помощи. «Если ты продолжишь в том же духе, закончишь тем, что будешь убирать мусор», — кто-то должен был ему сказать что-то подобное, видя его плохие оценки. Но Тима постоянно игнорировали. 

К тому же у Тима развивалась ненависть с женщинам. С личной жизнью все обстояло не очень хорошо. Хотя у него была одна девушка, но вскоре она разорвала с ним отношения. Столько унижений и ударов в спину для уже травмированной души.

Сестра Тима говорила, что он был очень привязан к своей кошке и любил свою бабушку. Когда он приходил к сестре в последний раз, все время играл с ее кошкой. На основе этих и подобных высказываний вырисовывается портрет скромного мальчика, которому было проще наедине с собой, который не мог начать контактировать с другими, но и не делал им ничего плохого. Чтобы помочь своему стеснительному сыну «быть среди людей» (цитата отца) отец брал его с собой в клуб стрелков. Тим занимался спортивной стрельбой, у него была и мотивация, и талант. Кроме того, у отца и сына было общее хобби, о котором они могли поговорить. Но, к сожалению, этого времени для общения было слишком мало, и у отца были слишком поверхностные сведения о проблемах сына. Сама по себе идея такого времяпровождения была неплоха, но отец знал слишком мало о постоянном преследовании Тима одноклассниками. 

Перейдем к объяснению противоречивости его характера. Как было описано выше, Тим был интровертом. Но были еще и точки зрения, которые представляли Тима как вспыльчивого, неуживчивого и раздражительного человека. Здесь обнаруживается феномен, который отмечали уже у Роберта Штайнхойзера и частично у Себастиана Боссе: Тим полностью закрывался в себе. Он не видел во внешнем мире ничего позитивного (похвала, признание, чувство защищенности, уважение), а был всегда только Переростком или тем, кто не может контактировать с окружающими. Итак, он бежал в параллельный мир фантазии, где он все контролировал, где он устанавливал правила игры и определял роли других людей. Со временем он становился все менее эмоциональным. Это можно увидеть по его фотографиям, если их сопоставить. На фото в начале этой статьи он еще веселый, открытый, жизнерадостный. А на другом фото он выглядит вот так:

Задумчивое выражение лица, ни смеха, ни улыбки. Создается полное впечатление, что он умышленно смотрит мимо камеры. Исходя из этого, можно судить о том, что Тим встречал окружающий мир маской. Снаружи он был замкнутым, абсолютно чудаковатым аутсайдером. Но все же в его внутреннем мире, возможно, царила борьба подавленных чувств. Смесь разочарования («Мои родители (особенно отец) ценят меня только тогда, когда я идеален, но я не идеален (депрессия, терапия!!!!), поэтому я ничто. Для моих соучеников я тоже ничто, они показывают это мне, смеясь надо мной, вместо того, чтобы помочь»), ярости («Почему я всегда должен быть «засранцем на побегушках»? Почему другие не оставят меня в покое, приняв меня таким, какой я есть?») и, не в последнюю очередь, полной обреченности («Почему они не принимают то, что я держусь в стороне, это же не преступление?»). И, несмотря на это, Тиму можно было помочь, когда его психотерапевт впервые услышала его просьбу о помощи. На одном из сеансов за год до своего поступка Тим сообщил ей, что у него есть мысли об убийстве людей. Неизбежно возникает вопрос, почему вообще данная личность выдает себя за психотерапевта, если она не слышит такой очевидный крик о помощи?

Итак, хотелось бы рассмотреть прощальную записку Тима. Нет точной информации, является ли этот кусочек бумаги прощальным письмом, так как Тим его не обнародовал, как Себастиан: это письмо было найдено в сейфе в комнате Тима. В прессе потом долго рассуждали о содержании письма, потому что оно якобы было неразборчиво написано, а содержание было туманным. Но если письмо рассмотреть внимательнее, медленно прочитать, то он перестает быть непонятным. Тим анализирует различную информацию и приходит к выводу о том, каким образом человек превращается в убийцу. Он принимает во внимание точки зрения общества, а конкретно – освещенные в периодической печати. Это показывает, что он очень интересовался окружающим миром и не был замкнутым мальчиком, которому не нравились другие люди и который был уверен в своей безнаказанности и потому устроил в школе перестрелку (а такой образ старательно создавался СМИ после трагедии). Он четко выделил две точки зрения, объясняющие факт существования убийц. Первая: люди рождаются убийцами, это обусловлено на генетическом уровне, с этим ничего нельзя сделать. Это, так сказать, «русская рулетка» генофонда. «Одни говорят, такими рождаются…». Вторая: «окружающий мир делает человека убийцей, за это ответственно общество», — к такому выводу приходят другие». Конечно, в общем и целом, подобные тезисы не удивительны и не новы для каждого, кто знаком с биологией. Ведь именно эти две стандартные причины обуславливают любое положение вещей: генетическая предрасположенность или воздействие окружающего мира. Но достоин внимания окончательный вывод Тима: убийцы имеют такую склонность на генетическом уровне, но она реализуется только, если окружающий мир этому содействует, например: бойкоты, дискриминация, травля. Ответственность за то, что существуют убийцы и в последнее время все чаще проявляют себя, лежит на НАС, на ОБЩЕСТВЕ. Мы, общество, формируем человека, в том числе каждого, кто стал убийцей. И для подтверждения этого высказывания не нужно быть дипломированным психологом, а нужно еще расспросить кого-нибудь в самой обыкновенной немецкой школе. Там каждый учитель (в том случае, если он интересуется своими учениками!!) и каждый ребенок подтвердит, сколь сильно давление группы на одного единственного ученика, когда каждый, кто не испытывает издевательств на себе, отводит глаза, лишь бы не стать жертвой, лишь бы остаться в покое. И так непосредственная жертва становится все более одинокой и замкнутой, и, дойдя до точки кипения, пытается освободиться, совершая убийство. Освободиться от своих мучителей, праздных созерцателей и, главное, от своих собственных страданий – и преступник убивает себя.

Поэтому хотелось бы, чтобы это фото прочно засело в ваших головах: 

Должно что-то случиться, чтобы мы снова задумались о значении таких слов, как мужество, защита или солидарность? Для того, чтобы предотвратить убийство, нужно сделать так, чтобы ученики никогда больше не попадали в такое положение, когда могут найти для этого мотив! Но для этого наше общество должно, наконец, уяснить, что убийства были и есть не потому, что существуют жестокие игры, клубы стрелков и интерес к оружию, а потому что МЫ, люди, приводим других к совершению убийств через моральные и физические издевательства. Как только мы это осознаем и примем меры, таких линий мелом, обрисовывающих контур тела 17-летнего мальчика, который казнил сам себя выстрелом в голову, больше никогда не будет.