Есть такой писатель из холодных краев, произведения которого советуют читать, чтобы согреться. Судя по плашкам “бестселлер”, которые я вижу постоянно на книгах Бакмана, русскоязычная аудитория его реально любит. Если же в каком-нибудь треде попросить совета, что бы почитать такого “теплого, уютного”, скорее всего, имя Бакмана прозвучит. Поскольку автор примелькался, я решила ознакомиться с его романом “Вторая жизнь Уве”. Это оказалось очень легкое необременительное чтиво, язык впрочем мне не понравился (возможно, эти претензии нужно предъявлять переводчику), приторная неправдоподобность происходящего как-то мешала, в общем, особого удовольствия я не получила. Тем не менее, когда мне стал настойчиво попадаться на глаза “Медвежий угол” того же Бакмана, я решила все же продолжить знакомство с автором.

“Медвежий угол” тоже не особо нравится мне с точки зрения языка, но вот содержание зацепило куда больше. В аннотации нам сообщают о каком-то страшном событии, которое изменит город, но ждать его читателю придется очень долго. Что за событие, догадаться несложно. Почему нужно было столько тянуть резину? Потому что иначе история вообще не имела бы смысла. По-моему, дело не столько в том, что нам надо раззнакомиться с толпой действующих лиц, чтобы им сопереживать. Важно то, что мы видим, как в мелочах формируется такое состояние общества, которое потом заставляет это самое общество определенным образом реагировать на происходящее. Например,”токсично маскулинные” шутки в раздевалке спортивной команды — это просто шутки? Тренеру надо их поддерживать или пресекать? 

Бакман проходится по очень многим темам, поэтому мне показалось, что при должной доработке из его книги получился бы хороший сериал. Здесь много героев, каждого из них можно подробнее раскрыть, а уж проблем хватит на всех с лихвой. Если подросток не вписывается в компании сверстников, что ему делать: оставаться собой или стараться поменяться, чтобы нравиться другим? А как вписываться, если ты ребенок иммигрантов или представитель ЛГБТ-сообщества? Как растить детей и не сходить с ума от страха за них? А где находится та черта, за которой поступки твоих детей нельзя оправдать? Важна ли жизнь одной единственной девочки? Откуда берется виктимблейминг? В общем, вопросов много, наверно, Бакман на них и не отвечает, а предлагает подумать читателю. А если читателю есть над чем подумать — это уже хорошо.