Вот и настал первый мой день в статусе совершенно свободного человека, который вроде как никому ничего не должен. 2 года после университета прошли — сейчас я сама себе хозяйка. Кажется, я ждала этого дня с того момента, как в моих руках оказался диплом. Момент и не подкачал, приятно осознавать, что сейчас ты уже волен определять курс своей жизни полностью самостоятельно. Оно-то, разумеется, при определенной сноровке и в срок отработки реально, но не без изнасилования мозга. На этом текст можно было бы и закончить, если бы не. Во-первых, когда особо не пользуешься письменной речью, то теряешь навыки, как мне кажется. По крайней мере, у меня закрадывается невеселая мысль, что с отсутствием необходимости излагать мысли письменно я медленно, но верно превращаюсь в безграмотную овцу. От меня больше не требуется никаких эссе, пишу я только в мессенджерах, да, да, все с маленькой буквы и знаками препинания через раз. В общем, практика нужна, чтоб не скатиться уж совсем. Во-вторых, мое отношение к университету за эти два года кардинально поменялось, и мне хотелось бы как-то для себя упорядочить мысли по этому поводу.

Как натура мечтательная и романтичная, поступая в университет, я представляла себе процесс обучения не таким, какой он есть в реальности. Ну, не то, чтобы я видела себя, сидящей на ступеньках альма-матер со стаканчиком кофе в руке и томиком Толстого под мышкой, увлеченно обсуждающей последнюю лекцию с одногруппниками (-цами, ладно уж, филфак есть филфак). Я ждала, что мне будет интересно: необычные задания, саморазвитие, яркие преподаватели  и т.д. И первая же неделя разбила мою розовую фантазию в пух и прах. Все было точно так, как в школе, разве что с той разницей, что занятия, где рассказывали, и занятия, где спрашивали, были разграничены. Оказалось, что информацию большей части лекций можно было найти в интернете, иногда почти дословно (не всех, конечно, зря грешить на преподавателей не буду). Оказалось, что далеко не на каждой паре хоть сколько-нибудь интересно. Оказалось, что можно вообще не напрягать мозг, чтобы без особых потерь сдавать зачеты и экзамены. Конечно, можно сказать, что это все очевидная ерунда, глупо было ждать от универститета чего-то эдакого, а умный человек везде найдет хорошее. Это так, но я, может быть, не особо-то умная, вот и разочаровалась прям сразу. И потянулись пять лет с мыслью: «Когда ж уже эта фигня закончится?». Я не знаю, стоило ли мне прилагать больше усилий. Я не слишком напрягалась, но и не спускала все на тормозах. Наверно, предметы, за подход к которым я стыдилась бы меньше всего — литература и немецкий язык. Тут я если и халтурила, то по минимуму. Литература — тот предмет, который предполагает творческий подход. На него я возлагала свои основные надежды, и они не всегда оправдывались. Сразу стоит сказать, что у меня было несколько преподавателей литературы за пять лет, которых я вряд ли забуду. На самом деле, годы в университете стоили того, чтобы учиться у этих людей. Но чаще для того, чтобы успешно пройти курс литературы, достаточно было прочитать пару критических статей или универскую же методичку и выдать компиляцию прочитанного, сдобрив ее оборотами «я думаю», «мне кажется» и т. д. Произведение можно было и не читать, ограничившись пресловутой «сокращенкой». Нет, я так не делала, но было можно. И в чем тут челлендж? Да нет его. А мне он был нужен. Поэтому я могу сказать, что мое главное разочарование — отсутствие вызова, отсутствие сложных и интересных  заданий. Голову ломать не надо — расслабляешься и не развиваешься. Конечно, тут можно швырнуть в меня камень, мол, вот сама б и запаривалась своим развитием, кто мешал. Никто не мешал, но никто и не толкал вперед, а хотелось бы. И на этот счет мое мнение не изменилось. В университете оказалось несложно, именно на моей специальности, именно в моем университете на тот момент (я не могу делать обобщающих выводов про высшее образование в целом).

Закончив обучение, я была рада, что больше не надо будет впустую просиживать штаны на парах. Это время не было для меня «выходом в стопроцентно взрослую жизнь», потому что я уже все равно работала и имела опыт отдельного проживания. Поэтому изменилось только то, что универа для меня не стало. И внезапно я начала по нему скучать. Это было прям шоком. Не любила я его ни единой секунды, а тут внезапно тоска одолела. Когда я переоформляла свое распределение через полгода, ходила по универским коридорам с таким сильным ностальгическим чувством, что самой не верилось. Оказалось, что после обучения мне будет не хватать среды что ли. Дело не в том, что ты каждый день ходишь мимо таблички с надписью «docendo discimus» и сидишь рядом с портретом Виноградова. Дело в том, что можно было вести абсолютно обыденные диалоги о том, как лучше адаптировать при переводе вот эту идиому, правильно ли мы поняли «Чуму» Камю и стоит ли читать Лотмана параллельно с «Евгением Онегиным». Можно было смеяться над цитатой «Татьяна в лес; медведь за ней», потому что она была связана с определенной ситуацией. Можно было сочинять на паре стихи — по очереди по строчке. Можно было писать записки хираганой, чтобы никто не понял. Можно было конспектировать унылую и ненужную лекцию, попутно читая под партой «Камо грядеши». Можно было целый час в автобусе взахлеб рассказывать, какие детали в «Омон Ра» Пелевина тебе очень понравились, а потом перейти на обсуждение отсылок к Достоевскому в фильме «Машинист». Можно было … да много чего. Много чего можно и сейчас. Но время и обстановка уже не те. Нынче я имею возможность услышать про чьего-то мужа, выпечку пирогов, высокие цены и самое главное — работу. Я не спорю, это тоже нужно, это составляет часть жизни. Но так хочется услышать и что-то другое. И, может быть, сказать что-то другое.

Я не корчу из себя эстета в белом, я себя корю, что сама становлюсь эдаким филистером. Поэтому скучаю по тому времени и по той себе. Может показаться, что моя главная проблема в отсутствии собеседников, но это не совсем так. Мне не хватает именно атмосферы, в которой живешь, пока являешься студентом. Мне казалось, что отсутствовал челлендж, который бы подвигал меня развиваться, но я не видела, что присутствует та среда, которая способствует этому самому развитию.